|
ТОМ 1
сонаты.
доложил, что князь почивают, и торопливо затворил дверь. Тихон знал, что ни приезд сына и никакие необыкновенные события не должны были нарушать порядка дня. Князь Андрей, видимо, знал это так же хорошо, как и Тихон; он посмотрел на часы, как будто для того, чтобы поверить, не изменились ли привычки отца за то время, в которое он не видал его, и, убедившись, что они не изменились, обратился к жене:
- Через двадцать минут он встанет. Пройдем к княжне Марье, - сказал он.
Маленькая княгиня потолстела за это время, но глаза и короткая губка с усиками и улыбкой поднимались так же весело и мило, когда она заговорила.
- Mais c'est un palais, - сказала она мужу, оглядываясь кругом, с тем выражением, с каким говорят похвалы хозяину бала. - Allons, vite, vite!... [216] - Она, оглядываясь, улыбалась и Тихону, и мужу, и официанту, провожавшему их.
- C'est Marieie qui s'exerce? Allons doucement, il faut la surprendre. [217]
Князь Андрей шел за ней с учтивым и грустным выражением.
- Ты постарел, Тихон, - сказал он, проходя, старику, целовавшему его руку.
Перед комнатою, в которой слышны были клавикорды, из боковой двери выскочила хорошенькая белокурая француженка.
M-lle Bourienne казалась обезумевшею от восторга.
- Ah! quel bonheur pour la princesse, - заговорила она. - Enfin! Il faut que je la prévienne. [218]
âce... Vous êtes m-lle Bourienne, je vous connais déjà par l'amitié que vous рorte ma belle-soeur, - говорила княгиня, целуясь с француженкой. - Elle ne nous attend рas?[219]
Они подошли к двери диванной, из которой слышался опять и опять повторяемый пассаж. Князь Андрей остановился и поморщился, как будто ожидая чего-то неприятного.
свадьбы князя Андрея, обхватившись руками, крепко прижимались губами к тем местам, на которые попали в первую минуту. M-lle Bourienne стояла около них, прижав руки к сердцу и набожно улыбаясь, очевидно столько же готовая заплакать, сколько и засмеяться.
стали целовать и отрывать руки и потом опять стали целовать друг друга в лицо, и совершенно неожиданно для князя Андрея обе заплакали и опять стали целоваться. M-lle Bourienne тоже заплакала. Князю Андрею было, очевидно, неловко; но для двух женщин казалось так естественно, что они плакали; казалось, они и не предполагали, чтобы могло иначе совершиться это свидание.
ère!...Ah!Marieie!... - вдруг заговорили обе женщины и засмеялись. - J'ai rêvé сette nuit ... - Vous ne nous attendez donc pas?...Ah!Marieie,vous avez maigri... - Et vous avez repris...[220]
- J'ai tout de suite reconnu madame la princesse, [221] - вставила m-lle Бурьен.
- Et moi qui ne me doutais pas!... - восклицала княжна Марья. - Ah! André, je ne vous voyais pas. [222]
Князь Андрей поцеловался с сестрою рука в руку и сказал ей, что она такая же pleurienicheuse, [223] как всегда была. Княжна Марья повернулась к брату, и сквозь слезы любовный, теплый и кроткий взгляд ее прекрасных в ту минуту, больших лучистых глаз остановился на лице князя Андрея.
улыбка. Княгиня рассказывала случай, который был с ними на Спасской горе, грозивший ей опасностию в ее положении, и сейчас же после этого сообщила, что она все платья свои оставила в Петербурге и здесь будет ходить Бог знает в чем, и что Андрей совсем переменился, и что Китти Одынцова вышла замуж за старика, и что есть жених для княжны Марьи pour tout de bon, [224] речей невестки. Она в середине ее рассказа о последнем празднике в Петербурге обратилась к брату:
- И ты решительно едешь на войну, André? - сказала oíà, вздохнув.
Lise вздрогнула тоже.
- Даже завтра, - отвечал брат.
- II m'abandonne ici,et Du sait pourquoi, quand il aur pu avoir de l'avancement...[225]
Княжна Марья не дослушала и, продолжая нить своих мыслей, обратилась к невестке, ласковыми глазами указывая на ее живот:
- Наверное? - сказала она.
Лицо княгини изменилось. Она вздохнула.
- Да, наверное, - сказала она. - Ах! Это очень страшно...
Губка Лизы опустилась. Она приблизила свое лицо к лицу золовки и опять неожиданно заплакала.
- Ей надо отдохнуть, - сказал князь Андрей, морщась. - Не правда ли, Лиза? Сведи ее к себе, а я пойду к батюшке. Что он, все то же?
- То же, то же самое; не знаю, как на твои глаза, - отвечала радостно княжна.
- И те же часы, и по аллеям прогулки? Станок? - спрашивал князь Андрей с чуть заметною улыбкой, показывавшею, что несмотря на всю свою любовь и уважение к отцу, он понимал его слабости.
- Те же часы и станок, еще математика и мои уроки геометрии, - радостно отвечала княжна Марья, как будто ее уроки из геометрии были одним из самых радостных впечатлений ее жизни.
велел впустить его в свою половину во время одевания перед обедом. Князь ходил по-старинному, в кафтане и пудре. И в то время как князь Андрей (не с тем брюзгливым выражением лица и манерами, которые он напускал на себя в гостиных, а с тем оживленным лицом, которое у него было, когда он разговаривал с Пьером) входил к отцу, старик сидел в уборной на широком, сафьяном обитом, кресле, в пудроманте, предоставляя свою голову рукам Тихона.
он эдак скоро и нас своими подданными запишет. - Здорово! - И он выставил свою щеку.
Князь Андрей подошел и поцеловал отца в указанное им место. Он не отвечал на любимую тему разговора отца - подтруниванье над теперешними военными людьми, а особенно над Бонапартом.
- Да, приехал к вам, батюшка, и с беременною женой, - сказал князь Андрей, следя оживленными и почтительными глазами за движением каждой черты отцовского лица. - Как здоровье ваше?
- Нездоровы, брат, бывают только дураки да развратники, а ты меня знаешь: с утра до вечера занят, воздержен, ну и здоров.
- Слава Богу, - сказал сын, улыбаясь.
- Бог тут не при чем. Ну, рассказывай, - продолжал он, возвращаясь к своему любимому коньку, - как вас немцы с Бонапартом сражаться по вашей новой науке, стратегией называемой, научили.
Князь Андрей улыбнулся.
- Дайте опомниться, батюшка, - сказал он с улыбкою, показывавшею, что слабости отца не мешают ему уважать и любить его. - Ведь я еще и не разместился.
короба наболтает. Это их бабье дело. Я ей рад. Сиди, рассказывай. Михельсона армию я понимаю, Толстого тоже... высадка единовременная... Южная армия что будет делать? Пруссия, нейтралитет... это я знаю. Австрия что? - говорил он, встав с кресла и ходя по комнате с бегавшим и подававшим части одежды Тихоном. - Швеция что? Как Померанию перейдут?
операционный план предполагаемой кампании. Он рассказал, как девяностотысячная армия должна была угрожать Пруссии, чтобы вывести ее из нейтралитета и втянуть в войну, как часть этих войск должна была в Штральзунде соединиться с шведскими войсками, как двести двадцать тысяч австрийцев, в соединении со ста тысячами русских, должны были действовать в Италии и на Рейне, и как пятьдесят тысяч русских и пятьдесят тысяч англичан высадятся в Неаполе, и как в итоге пятисоттысячная армия должна была с разных сторон сделать нападение на французов. Старый князь не выказал ни малейшего интереса при рассказе, как будто не слушал, и, продолжая на ходу одеваться, три раза неожиданно перервал его. Один раз он остановил его и закричал:
- Белый! белый!
Это значило, что Тихон подавал ему не тот жилет, который он хотел. Другой раз он остановился, спросил:
- И скоро она родит? - и, с упреком покачав головой, сказал: - Нехорошо! Продолжай, продолжай.
В третий раз, когда князь Андрей оканчивал описание, старик запел фальшивым и старческим голосом: "Malbroug s'en va-t-en guerre. Dieu sait guand reviendra". [226]
Сын только улыбнулся.
- Я не говорю, чтоб это был план, который я одобряю, - сказал сын, - я вам только рассказал, что есть. Наполеон уже составил свой план не хуже этого.
- Ну, новенького ты мне ничего не сказал. - И старик задумчиво проговорил про себя скороговоркой: - Dieu sait quand reviendra. - Иди в cтоловую.
положению незначительный человек этот никак не мог рассчитывать на такую честь. Князь, твердо державшийся в жизни различия состояний и редко допускавший к столу даже важных губернских чиновников, вдруг на архитекторе Михайле Ивановиче, сморкавшемся в углу в клетчатый платок, доказывал, что все люди равны, и не раз внушал своей дочери, что Михайла Иванович ничем не хуже нас с тобой. За столом князь чаще всего обращался к бессловесному Михайле Ивановичу.
перебегая беспокойным взглядом от стенных часов к двери, из которой должен был появиться князь. Князь Андрей глядел на огромную, новую для него, золотую раму с изображением генеалогического дерева князей Болконских, висевшую напротив такой же громадной рамы с дурно-сделанным (видимо, рукою домашнего живописца) изображением владетельного князя в короне, который должен был происходить от Рюрика и быть родоначальником рода Болконских. Князь Андрей смотрел на это генеалогическое дерево, покачивая головой, и посмеивался с тем видом, с каким смотрят на похожий до смешного портрет.
- Как я узнаю его всего тут! - сказал он княжне Марье, подошедшей к нему.
Княжна Марья с удивлением посмотрела на брата. Она не понимала, чему он улыбался. Все сделанное ее отцом возбуждало в ней благоговение, которое не подлежало обсуждению.
- У каждого своя Ахиллесова пятка, - продолжал князь Андрей. - С его огромным умом donner dans ce ridicule! [227]
своими торопливыми манерами представляя противоположность строгому порядку дома.
на молодой княгине. Молодая княгиня испытывала в то время то чувство, какое испытывают придворные на царском выходе, то чувство страха и почтения, которое возбуждал этот старик во всех приближенных. Он погладил княгиню по голове и потом неловким движением потрепал ее по затылку.
- Я рад, я рад, - проговорил он и, пристально еще взглянув ей в глаза, быстро отошел и сел на свое место. - Садитесь, садитесь! Михаил Иванович, садитесь.
Он указал невестке место подле себя. Официант отодвинул для нее стул.
- Го, го! - сказал старик, оглядывая ее округленную талию. - Поторопилась, нехорошо!
Он засмеялся сухо, холодно, неприятно, как он всегда смеялся, одним ртом, а не глазами.
- Ходить надо, ходить, как можно больше, как можно больше, - сказал он.
еще более оживилась и стала рассказывать, передавая князю поклоны и городские сплетни.
- La comtesse Apraksine, la pauvre, a perdu son Mariei, et elle a pleuré les larmes de ses yeux, [228] - говорила она, все более и более оживляясь.
пустым человеком считали.
Михаил Иванович, решительно не знавший, когда это мы с вами говорили такие слова о Бонапарте, но понимавший, что он был нужен для вступления в любимый разговор, удивленно взглянул на молодого князя, сам не зная, что из этого выйдет.
- Он у меня тактик великий! - сказал князь сыну, указывая на архитектора.
и азбуки военного и государственного дела, и что Бонапарте был ничтожный французишка, имевший успех только потому, что уже не было Потемкиных и Суворовых противопоставить ему; но он был убежден даже, что никаких политических затруднений не было в Европе, не было и войны, а была какая-то кукольная комедия, в которую играли нынешние люди, притворяясь, что делают дело. Князь Андрей весело выдерживал насмешки отца над новыми людьми и с видимою радостью вызывал отца на разговор и слушал его.
- Все кажется хорошим, что было прежде, - сказал он, - а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему поставил Моро, и не умел из нее выпутаться?
бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидели хофс-кригс-вурст-шнапс-рат. Ему чорт не рад. Вот пойдете, эти хофс-кригс-вурст-раты узнаете! Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михайле Кутузову сладить? Нет, дружок, - продолжал он, - вам с своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша. Немца Палена в Новый-Йорк, в Америку, за французом Моро послали, - сказал он, намекая на приглашение, которое в этом году было сделано Моро вступить в русскую службу. - Чудеса!... Что Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были? Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил. Дай вам Бог, а мы посмотрим. Бонапарте у них стал полководец великий! Гм!...
полководец!
- Михайла Иванович! - закричал старый князь архитектору, который, занявшись жарким, надеялся, что про него забыли. - Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик? Вон и он говорит.
- Как же, ваше сиятельство, - отвечал архитектор.
Князь опять засмеялся своим холодным смехом.
Он на них свою славу сделал.
И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах. Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь. Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.
- Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? - заключил он. - А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой-то, где он показал себя?
- Это длинно было бы, - отвечал сын.
- Ступай же ты к Буонапарте своему. M-lle Bourienne, voilà encore un admirateur de votre goujat d'empereur! [229] - закричал он отличным французским языком.
- Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince. [230]
- "Dieu sait quand reviendra"... [231] - пропел князь фальшиво, еще фальшивее засмеялся и вышел из-за стола.
комнату.
- Сomme c'est un homme d'esprit votre père, - сказала она, - c'est à cause de cela peut- être qu'il me fait peur. [232]
- Ax, он так добр! - сказала княжна.
Князь Андрей уезжал на другой день вечером. Старый князь, не отступая от своего порядка, после обеда ушел к себе. Маленькая княгиня была у золовки. Князь Андрей, одевшись в дорожный сюртук без эполет, в отведенных ему покоях укладывался с своим камердинером. Сам осмотрев коляску и укладку чемоданов, он велел закладывать. В комнате оставались только те вещи, которые князь Андрей всегда брал с собой: шкатулка, большой серебряный погребец, два турецких пистолета и шашка, подарок отца, привезенный из-под Очакова. Все эти дорожные принадлежности были в большом порядке у князя Андрея: все было ново, чисто, в суконных чехлах, старательно завязано тесемочками.
В минуты отъезда и перемены жизни на людей, способных обдумывать свои поступки, обыкновенно находит серьезное настроение мыслей. В эти минуты обыкновенно поверяется прошедшее и делаются планы будущего. Лицо князя Андрея было очень задумчиво и нежно. Он, заложив руки назад, быстро ходил по комнате из угла в угол, глядя вперед себя, и задумчиво покачивал головой. Страшно ли ему было итти на войну, грустно ли бросить жену, - может быть, и то и другое, только, видимо, не желая, чтоб его видели в таком положении, услыхав шаги в сенях, он торопливо высвободил руки, остановился у стола, как будто увязывал чехол шкатулки, и принял свое всегдашнее, спокойное и непроницаемое выражение. Это были тяжелые шаги княжны Марьи.
- Мне сказали, что ты велел закладывать, - сказала она, запыхавшись (она, видно, бежала), - а мне так хотелось еще поговорить с тобой наедине. Бог знает, на сколько времени опять расстаемся. Ты не сердишься, что я пришла? Ты очень переменился, Андрюша, - прибавила она как бы в объяснение такого вопроса.
Она улыбнулась, произнося слово "Андрюша". Видно, ей самой было странно подумать, что этот строгий, красивый мужчина был тот самый Андрюша, худой, шаловливый мальчик, товарищ детства.
- А где Lise? - спросил он, только улыбкой отвечая на ее вопрос.
- Она так устала, что заснула у меня в комнате на диване. Ax, André! Que! trésor de femme vous avez, [233] - сказала она, усаживаясь на диван против брата. - Она совершенный ребенок, такой милый, веселый ребенок. Я так ее полюбила.
Князь Андрей молчал, но княжна заметила ироническое и презрительное выражение, появившееся на его лице.
- Но надо быть снисходительным к маленьким слабостям; у кого их нет, Аndré! Ты не забудь, что она воспитана и выросла в свете. И потом ее положение теперь не розовое. Надобно входить в положение каждого. Tout comprendre, c'est tout pardonner.[234] Ты подумай, каково ей, бедняжке, после жизни, к которой она привыкла, расстаться с мужем и остаться одной в деревне и в ее положении? Это очень тяжело.
Князь Андрей улыбался, глядя на сестру, как мы улыбаемся, слушая людей, которых, нам кажется, что мы насквозь видим.
- Ты живешь в деревне и не находишь эту жизнь ужасною, - сказал он.
- Я другое дело. Что обо мне говорить! Я не желаю другой жизни, да и не могу желать, потому что не знаю никакой другой жизни. А ты подумай, André, для молодой и светской женщины похорониться в лучшие годы жизни в деревне, одной, потому что папенька всегда занят, а я... ты меня знаешь... как я бедна en ressources, [235] для женщины, привыкшей к лучшему обществу. M-lle Bourienne одна...
- Она мне очень не нравится, ваша Bourienne, - сказал князь Андрей.
- О, нет! Она очень милая и добрая,а главное - жалкая девушка.У нее никого,никого нет. По правде сказать, мне она не только не нужна, но стеснительна. Я,ты знаешь,и всегда была дикарка, а теперь еще больше. Я люблю быть одна... Mon père [236] ее очень любит. Она и Михаил Иваныч - два лица, к которым он всегда ласков и добр, потому что они оба облагодетельствованы им; как говорит Стерн: "мы не столько любим людей за то добро, которое они нам сделали, сколько за то добро, которое мы им сделали". Mon pеre взял ее сиротой sur le pavе, [237] и она очень добрая. И mon pere любит ее манеру чтения. Она по вечерам читает ему вслух. Она прекрасно читает.
- Ну, а по правде, Marie, тебе, я думаю, тяжело иногда бывает от характера отца? - вдруг спросил князь Андрей.
Княжна Марья сначала удивилась, потом испугалась этого вопроса.
- МНЕ?... Мне?!... Мне тяжело?! - сказала она.
- Он и всегда был крут; а теперь тяжел становится, я думаю, - сказал князь Андрей, видимо, нарочно, чтоб озадачить или испытать сестру, так легко отзываясь об отце.
- Ты всем хорош, André, но у тебя есть какая-то гордость мысли, - сказала княжна, больше следуя за своим ходом мыслей, чем за ходом разговора, - и это большой грех. Разве возможно судить об отце? Да ежели бы и возможно было, какое другое чувство, кроме vénération, [238] может возбудить такой человек, как mon père? И я так довольна и счастлива с ним. Я только желала бы, чтобы вы все были счастливы, как я.
Брат недоверчиво покачал головой.
- Одно, что тяжело для меня, - я тебе по правде скажу, André, - это образ мыслей отца в религиозном отношении. Я не понимаю, как человек с таким огромным умом не может видеть того, что ясно, как день, и может так заблуждаться? Вот это составляет одно мое несчастие. Но и тут в последнее время я вижу тень улучшения. В последнее время его насмешки не так язвительны, и есть один монах, которого он принимал и долго говорил с ним.
- Ну, мой друг, я боюсь, что вы с монахом даром растрачиваете свой порох, - насмешливо, но ласково сказал князь Андрей.
- Аh! mon ami. [239] Я только молюсь Богу и надеюсь, что Он услышит меня. André, - сказала она робко после минуты молчания, - у меня к тебе есть большая просьба.
- Что, мой друг?
и в нем держа что-то, но еще не показывая, как будто то, что она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что-то.
Она робко, умоляющим взглядом смотрела на брата.
- Ежели бы это и стоило мне большого труда... - как будто догадываясь, в чем было дело, отвечал князь Андрей.
- Ты, что хочешь, думай! Я знаю, ты такой же, как и mon père. Что хочешь думай, но для меня это сделай. Сделай, пожалуйста! Его еще отец моего отца, наш дедушка, носил во всех войнах... - Она все еще не доставала того, что держала, из ридикюля. - Так ты обещаешь мне?
- Конечно, в чем дело?
- André, я тебя благословлю образом, и ты обещай мне, что никогда его не будешь снимать. Обещаешь?
- Ежели он не в два пуда и шеи не оттянет... Чтобы тебе сделать удовольствие... - сказал князь Андрей, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение, которое приняло лицо сестры при этой шутке, он раскаялся. - Очень рад, право очень рад, мой друг, - прибавил он.
- Против твоей воли Он спасет и помилует тебя и обратит тебя к Себе, потому что в Нем одном и истина и успокоение, - сказала она дрожащим от волнения голосом, с торжественным жестом держа в обеих руках перед братом овальный старинный образок Спасителя с черным ликом в серебряной ризе на серебряной цепочке мелкой работы.
Она перекрестилась, поцеловала образок и подала его Андрею.
- Пожалуйста, André, для меня...
Из больших глаз ее светились лучи доброго и робкого света. Глаза эти освещали все болезненное, худое лицо и делали его прекрасным. Брат хотел взять образок, но она остановила его. Андрей понял, перекрестился и поцеловал образок. Лицо его в одно и то же время было нежно (он был тронут) и насмешливо.
- Merci, mon ami. [240]
Она поцеловала его в лоб и опять села на диван. Они молчали.
- Так я тебе говорила, André, будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Не суди строго Lise, - начала она. - Она так мила, так добра, и положение ее очень тяжело теперь.
- Кажется, я ничего не говорил тебе, Маша, чтоб я упрекал в чем-нибудь свою жену или был недоволен ею. К чему ты все это говоришь мне?
Княжна Марья покраснела пятнами и замолчала, как будто она чувствовала себя виноватою.
- Я ничего не говорил тебе, а тебе уж говорили. И мне это грустно.
Красные пятна еще сильнее выступили на лбу, шее и щеках княжны Марьи. Она хотела сказать что-то и не могла выговорить. Брат угадал: маленькая княгиня после обеда плакала, говорила, что предчувствует несчастные роды, боится их, и жаловалась на свою судьбу, на свекра и на мужа. После слез она заснула. Князю Андрею жалко стало сестру.
- Знай одно, Маша, я ни в чем не могу упрекнуть, не упрекал и никогда не упрекну мою жену, и сам ни в чем себя не могу упрекнуть в отношении к ней; и это всегда так будет, в каких бы я ни был обстоятельствах. Но ежели ты хочешь знать правду... хочешь знать, счастлив ли я? Нет. Счастлива ли она? Нет. Отчего это? Не знаю...
Говоря это, он встал, подошел к сестре и, нагнувшись, поцеловал ее в лоб. Прекрасные глаза его светились умным и добрым, непривычным блеском, но он смотрел не на сестру, а в темноту отворенной двери, через ее голову.
- Пойдем к ней, надо проститься. Или иди одна, разбуди ее, а я сейчас приду. Петрушка! - крикнул он камердинеру, - поди сюда, убирай. Это в сиденье, это на правую сторону.
Княжна Марья встала и направилась к двери. Она остановилась.
- André, si vous avez. la foi, vous vous seriez adressé à Dieu, pour qu'il vous donne l'amour, que vous ne sentez pas et votre prière aurait été exaucée. [241]
- Да, разве это! - сказал князь Андрей. - Иди, Маша, я сейчас приду.
По дороге к комнате сестры, в галлерее, соединявшей один дом с другим, князь Андрей встретил мило улыбавшуюся m-lle Bourienne, уже в третий раз в этот день с восторженною и наивною улыбкой попадавшуюся ему в уединенных переходах.
- Ah! je vous croyais chez vous, [242] - сказала она, почему-то краснея и опуская глаза.
Князь Андрей строго посмотрел на нее. На лице князя Андрея вдруг выразилось озлобление. Он ничего не сказал ей, но посмотрел на ее лоб и волосы, не глядя в глаза, так презрительно, что француженка покраснела и ушла, ничего не сказав.
хотелось вознаградить потерянное время.
- Non, mais figurez-vous, la vieille comtesse Zouboff avec de fausses boucles et la bouche pleine de fausses dents, comme si elle voulait défier les années...[243] Xa, xa, xa, Marieie!
Точно ту же фразу о графине Зубовой и тот же смех уже раз пять слышал при посторонних князь Андрей от своей жены.
Он тихо вошел в комнату. Княгиня, толстенькая, румяная, с работой в руках, сидела на кресле и без умолку говорила, перебирая петербургские воспоминания и даже фразы. Князь Андрей подошел, погладил ее по голове и спросил, отдохнула ли она от дороги. Она ответила и продолжала тот же разговор.
Коляска шестериком стояла у подъезда. На дворе была темная осенняя ночь. Кучер не видел дышла коляски. На крыльце суетились люди с фонарями. Огромный дом горел огнями сквозь свои большие окна. В передней толпились дворовые, желавшие проститься с молодым князем; в зале стояли все домашние: Михаил Иванович, m-lle Bourienne, княжна Марья и княгиня.
Князь Андрей был позван в кабинет к отцу, который с-глазу-на-глаз хотел проститься с ним. Все ждали их выхода.
Когда князь Андрей вошел в кабинет, старый князь в стариковских очках и в своем белом халате, в котором он никого не принимал, кроме сына, сидел за столом и писал. Он оглянулся.
- Едешь? - И он опять стал писать.
- Пришел проститься.
- Целуй сюда, - он показал щеку, - спасибо, спасибо!
- За что вы меня благодарите?
- За то, что не просрочиваешь, за бабью юбку не держишься. Служба прежде всего. Спасибо, спасибо! - И он продолжал писать, так что брызги летели с трещавшего пера. - Ежели нужно сказать что, говори. Эти два дела могу делать вместе, - прибавил он.
- О жене... Мне и так совестно, что я вам ее на руки оставляю...
- Что врешь? Говори, что нужно.
- Когда жене будет время родить, пошлите в Москву за акушером... Чтоб он тут был.
Старый князь остановился и, как бы не понимая, уставился строгими глазами на сына.
- Я знаю, что никто помочь не может, коли натура не поможет, - говорил князь Андрей, видимо смущенный. - Я согласен, что и из миллиона случаев один бывает несчастный, но это ее и моя фантазия. Ей наговорили, она во сне видела, и она боится.
- Гм... гм... - проговорил про себя старый князь, продолжая дописывать. - Сделаю.
Он расчеркнул подпись, вдруг быстро повернулся к сыну и засмеялся.
- Плохо дело, а?
- Что плохо, батюшка?
- Жена! - коротко и значительно сказал старый князь.
- Я не понимаю, - сказал князь Андрей.
- Да нечего делать, дружок, - сказал князь, - они все такие, не разженишься. Ты не бойся; никому не скажу; а ты сам знаешь.
смехом.
Сын вздохнул, признаваясь этим вздохом в том, что отец понял его. Старик, продолжая складывать и печатать письма, с своею привычною быстротой, схватывал и бросал сургуч, печать и бумагу.
- Что делать? Красива! Я все сделаю. Ты будь покоен, - говорил он отрывисто во время печатания.
Андрей молчал: ему и приятно и неприятно было, что отец понял его. Старик встал и подал письмо сыну.
- Слушай, - сказал он, - о жене не заботься: что возможно сделать, то будет сделано. Теперь слушай: письмо Михайлу Иларионовичу отдай. Я пишу, чтоб он тебя в хорошие места употреблял и долго адъютантом не держал: скверная должность! Скажи ты ему, что я его помню и люблю. Да напиши, как он тебя примет. Коли хорош будет, служи. Николая Андреича Болконского сын из милости служить ни у кого не будет. Ну, теперь поди сюда.
Он говорил такою скороговоркой, что не доканчивал половины слов, но сын привык понимать его. Он подвел сына к бюро, откинул крышку, выдвинул ящик и вынул исписанную его крупным, длинным и сжатым почерком тетрадь.
- Должно быть, мне прежде тебя умереть. Знай, тут мои записки, их государю передать после моей смерти. Теперь здесь - вот ломбардный билет и письмо: это премия тому, кто напишет историю суворовских войн. Переслать в академию. Здесь мои ремарки, после меня читай для себя, найдешь пользу.
Андрей не сказал отцу, что, верно, он проживет еще долго. Он понимал, что этого говорить не нужно.
- Все исполню, батюшка, - сказал он.
- Ну, теперь прощай! - Он дал поцеловать сыну свою руку и обнял его. - Помни одно, князь Андрей: коли тебя убьют, мне старику больно будет... - Он неожиданно замолчал и вдруг крикливым голосом продолжал: - а коли узнаю, что ты повел себя не как сын Николая Болконского, мне будет... стыдно! - взвизгнул он.
- Этого вы могли бы не говорить мне, батюшка, - улыбаясь, сказал сын.
Старик замолчал.
- Еще я хотел просить вас, - продолжал князь Андрей, - ежели меня убьют и ежели у меня будет сын, не отпускайте его от себя, как я вам вчера говорил, чтоб он вырос у вас... пожалуйста.
- Жене не отдавать? - сказал старик и засмеялся.
Они молча стояли друг против друга. Быстрые глаза старика прямо были устремлены в глаза сына. Что-то дрогнуло в нижней части лица старого князя.
- Простились... ступай! - вдруг сказал он. - Ступай! - закричал он сердитым и громким голосом, отворяя дверь кабинета.
- Что такое, что? - спрашивали княгиня и княжна, увидев князя Андрея и на минуту высунувшуюся фигуру кричавшего сердитым голосом старика в белом халате, без парика и в стариковских очках.
Князь Андрей вздохнул и ничего не ответил.
- Ну, - сказал он, обратившись к жене.
И это "ну" звучало холодною насмешкой, как будто он говорил: "теперь проделывайте вы ваши штуки".
- André, déjà! [244] - сказала маленькая княгиня, бледнея и со страхом глядя на мужа.
Он обнял ее. Она вскрикнула и без чувств упала на его плечо.
Он осторожно отвел плечо, на котором она лежала, заглянул в ее лицо и бережно посадил ее на кресло.
- Adieu, Marieie, [245] - сказал он тихо сестре, поцеловался с нею рука в руку и скорыми шагами вышел из комнаты.
Княгиня лежала в кресле, m-lle Бурьен терла ей виски. Княжна Марья, поддерживая невестку, с заплаканными прекрасными глазами, все еще смотрела в дверь, в которую вышел князь Андрей, и крестила его. Из кабинета слышны были, как выстрелы, часто повторяемые сердитые звуки стариковского сморкания. Только-что князь Андрей вышел, дверь кабинета быстро отворилась и выглянула строгая фигура старика в белом халате.
- Уехал? Ну и хорошо! - сказал он, сердито посмотрев на бесчувственную маленькую княгиню, укоризненно покачал головою и захлопнул дверь.
1 Ну, что, князь, Генуа и Лукка стали не больше, как поместьями фамилии Бонапарте. Нет, я вас предупреждаю, если вы мне не скажете, что у нас война, если вы еще позволите себе защищать все гадости, все ужасы этого Антихриста (право, я верю, что он Антихрист) - я вас больше не знаю, вы уж не друг мой, вы уж не мой верный раб, как вы говорите.
2 Я вижу, что я вас пугаю,
3 Шерер.
4 О! какое жестокое нападение!
5 Прежде всего скажите, как ваше здоровье?
6 Признаюсь, все эти праздники и фейерверки становятся несносны.
7 Не мучьте меня. Ну, что же решили по случаю депеши Новосильцова? Вы все знаете.
8 Что решили? Решили, что Бонапарте сжег свои корабли; и мы тоже, кажется, готовы сжечь наши.
9 Этот пресловутый нейтралитет Пруссии - только западня.
10 [Кстати, - виконт Мортемар,] он в родстве с Монморанси чрез Роганов,]
11 [аббат Морио:]
12 [императрица-мать]
13 [Этот барон, кажется, ничтожная личность.]
14 Барон Функе рекомендован императрице-матери ее сестрою,
15 много уважения,
16 [Кстати о вашей семье,]
17 составляет восторг всего общества. Ее находят прекрасною, как день.
18 Чего вы хотите? Лафатер сказал бы, что у меня нет шишки родительской любви,
19 дураки.
20 [Я ваш]
21 вам одним могу признаться. Мои дети - обуза моего существования.
22 [Что вы хотите?...]
23 имеют манию женить.
24 маленькая особа,]
25 наша родственница, княжна
26 Вот выгода быть отцом.
27 Бедняжка несчастлива, как камни.
28 [Послушайте, милая Аннет,]
29 Устройте мне это дело, и я навсегда ваш
30 [как пишет мне мой староста]
31 [Подождите,]
32 [с Лизой (женой молодого Болконского).]
33 Я в вашем семействе начну обучаться ремеслу старой девки.
34 самая обворожительная женщина в Петербурге,
35 [с моей тетушкой?]
36 [тетушку,]
37 [развлечением]
38 Я захватила работу,
39 Не сыграйте со мной дурной шутки; вы мне писали, что у вас совсем маленький вечер. Видите, как я одета дурно.
40 Будьте спокойны, вы все будете лучше всех,
41 Вы знаете, мой муж покидает меня. Идет на смерть. Скажите, зачем эта гадкая война,
42 Что за прелестная особа эта маленькая княгиня!
43 [Очень любезно с вашей стороны, Пьер, что вы пришли навестить
бедную больную,]
44 Расскажите нам это, виконт,
45 [в стиле Людовика XV]
46 Виконт был лично знаком с герцогом,
47 Bиконт удивительный мастер рассказывать,
48 Как сейчас виден человек хорошего общества,
49 [милая Элен,]
50 [Какая красавица!]
51 Я, право, опасаюсь за свои способности перед такой публикой,
52 Подождите, я возьму мою работу,
53 О чем вы думаете? Принесите мой ридикюль.
54 [Очаровательный Ипполит]
55 Это не история о привидениях?
56 Вовсе нет,
57 Дело в том, что я терпеть не могу историй о привидениях,
58 [бедра испуганной нимфы,]
59 [Виконт]
60 [мадмуазель Жорж,]
61 [Очаровательно,]
62 [международное право,]
63 Вы собираетесь на войну, князь?
64 Генералу Кутузову угодно меня к себе в адъютанты.
65 А Лиза, ваша жена?
66 [Андрей,]
67 [Будьте добрым малым, как вы были,]
68 [Раз он перейдет в гвардию...]
69 [до свиданья,]
70 [Василий,]
71 [миланского помазания?]
72 сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.
73 Бог мне дал корону. Беда тому, кто ее тронет. - Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова,
74 Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.
75 шлют послов приветствовать похитителя престола.
76 [Фраза, не переводимая буквально, так как состоит из условных геральдических терминов, не вполне точно употребленных. Общий смысл такой: Герб Конде представляет щит с красными и синими узкими зазубренными полосами,]
77 [Господин виконт]
78 Это сказал Бонапарт,
79 Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой... Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.
80 [Никакого,]
81 Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.
82 [Боже! мой Боже!]
83 Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,
84 Превосходно!
85 [Общественный договор,]
86 [Но, мой милый Пьер,]
87 Это шулерство, вовсе не похожее на образ действий великого человека.
88 [Это проходимец, что бы вы ни говорили,]
89 Сегодня мне рассказали прелестный московский анекдот; надо вас им поподчивать. Извините, виконт, я буду рассказывать по-русски, иначе пропадет вся соль анекдота.
90 [лакея]
91 [горничную.]
92 [ливрею]
93 [делать визиты.]
94 [очаровательный вечер,]
95 Решено,
96 Как отец посмотрит на дело. До свидания,
97 [Княгиня, до свиданья,]
98 Ну, мой дорогой, ваша маленькая княгиня очень мила! Очень мила и совершенная француженка.
99 А знаете ли, вы ужасный человек, несмотря на ваш невинный вид. Мне жаль бедного мужа, этого офицерика, который корчит из себя владетельную особу.
100 А вы говорили, что русские дамы хуже французских. Надо уметь взяться.
101 [мой милый,]
102 [Это знаменитый князь Андрей? Честное слово!]
103 Ах, не говорите мне про этот отъезд! Я не хочу про него слышать,
104 Мне страшно, мне страшно!
105 Чего ты боишься,
106 Нет, Андрей, я говорю: ты так, так переменился...
107 [Боже мой, Боже мой!]
108 [Доброй ночи, Лиза,]
109 [Я очень мил и очень едок,]
110 [все эти женщины хорошего общества].
111 [Я человек конченный,]
112 [Я незаконный сын!]
113 [Без имени, без состояния...]
114 [Что вы хотите, дорогой мой, женщины, дорогой мой, женщины!]
115 Порядочные женщины,]
116 [женщины Курагина, женщины и вино,]
117 [моя дорогая или мой дорогой]
118 [Дорогая графиня, как давно... она должна была пролежать в постеле, бедное дитя... на балу у Разумовских... и графиня Апраксина... была так счастлива...
119 Я в восхищении; здоровье мамы... и графиня Апраксина
120 [между нами,]
121 Милая, на все есть время,
122 Здравствуйте, моя милая, поздравляю вас,
123 Какое прелестное дитя!
124 [о графине Апраксиной.]
125 [двоюродного брата]
126 Бедовое дело - двоюродные братцы и сестрицы,
127 [поверенной]
128 [мадам Жанлис]
129 не все розы. - при нашем образе жизни,
130 [княгиня такая-то]
131 Он за мной волочился,
132 Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.
133 [буквально]
134 [милый друг!]
135 [Дорогой Борис,]
136 [Друг мой!]
137 Мой друг, ты мне обещал,
138 Итак, это верно? - Князь, человеку ошибаться свойственно. - Хорошо, хорошо...
139 Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.
140 Но добрый человек, князь,
141 Это его крестник,
142 Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина...
143 [Ах, милая, я не узнала вас,]
144 Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,
145 Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека...
146 Здравствуйте, кузина. Вы меня не узнаете?
147 Мой милый, если вы будете вести себя здесь, как в Петербурге, вы кончите очень дурно; больше мне нечего вам сказать.
148 Англии конец,
149 Питт, как изменник нации и народному праву, приговаривается к...
150 [мадам Жако...]
151 Прощайте, князь, да поддержит вас Бог.
152 [Прощайте, моя милая,]
153 [сотэ на мадере]
154 [страшный дракон,]
155 [почтеннейший]
156 [Вы рассчитываете иметь доход с казны,]
157 Баланс установлен...
158 [как говорит пословица,]
159 [Да, сударыня,]
160 [Нет, сударыня.]
161 [Разумовские... Это было восхитительно... Вы очень добры... Графиня Апраксина...]
162 [черепаховый,]
163 Он уже сбил спесь с Австрии. Боюсь, не пришел бы теперь наш черед.
164 Знаете пословицу:
165 Это нам кстати.
166 [на голову,]
167 [Спрашиваю я вас,]
168 Прекрасно! прекрасно то, что вы сказали,
169 прекрасная погода, княжна, и потом Москва так похожа на деревню.
170 Не правда ли?
171 [щепотку кремортартара...]
172 [поговорим.]
173 Я заморен, как почтовая лошадь;
174 Но, моя дорогая Катишь, это ясно, как день.
175 [Незаконный,]
176 и всего, что отсюда вытекает,
177 [послушай,]
178 [поговорим толком,]
179 [любимица,]
180 Не будем терять время.
181 В этом-то и дело.
182 Поверьте, я страдаю не меньше вас, но будьте мужчиной.
183 Забудьте, друг мой, в чем были против вас неправы. Вспомните, что это ваш отец... Может быть, в агонии. Я тотчас полюбила вас, как сына. Доверьтесь мне, Пьер. Я не забуду ваших интересов.
184 Будьте мужчиною, друг мой, я же стану блюсти за вашими интересами.
185 [блюсти ваши интересы,]
186 этот молодой человек - сын графа... Есть ли надежда?
187 Доверьтесь Его милосердию,
188 Не унывать, не унывать, мой друг. Он пожелал вас видеть. Это хорошо...
189 Полчаса назад у него был еще удар. Не унывать, мой друг...
190 Милосердие Божие неисчерпаемо. Соборование сейчас начнется. Пойдемте.
191 [Идите.]
192 Он задремал,
193 Пойдем.
194 Катишь велела подать чаю в маленькой гостиной. Вы бы пошли, бедная Анна Михайловна, подкрепили себя, а то вас не хватит.
195 [маленькую гостиную.]
196 Ничто так не восстановляет после бессонной ночи, как чашка этого превосходного русского чаю.
197 Оставьте Катю делать, что она знает.
198 Умоляю вас...
199 Это смешно. Ну, же,
200 [Но, князь,]
201 Он умирает, а вы меня оставляете одну.
202 Его не стало...
203 Пойдемте, я вас провожу. Старайтесь плакать: ничто так не облегчает, как слезы.
204 и уверена, что это не вскружит вам голову; но это налагает на вас обязанности; и надо быть мужчиной.
205 желание отца.
206 Это тяжело, но это спасительно; душа возвышается, когда видишь таких людей, как старый граф и его достойный сын,
207 [король прусский,]
208 [мадмуазель Бурьен.]
209 [батюшка,]
210 наши соединены неразрывными узами, мое сердце возмущается против судьбы, и, несмотря на удовольствия и рассеяния, которые меня окружают, я не могу подавить некоторую скрытую грусть, которую испытываю в глубине сердца со времени нашей разлуки. Отчего мы не вместе, как в прошлое лето, в вашем большом кабинете, на голубом диване, на диване "признаний"? Отчего я не могу, как три месяца тому назад, почерпать новые нравственные силы в вашем взгляде, кротком, спокойном и проницательном, который я так любила и который я вижу перед собой в ту минуту, как пишу вам?
211 намерен сам подвергнуть свое драгоценное существование случайностям войны. Дай Бог, чтобы корсиканское чудовище, которое возмущает спокойствие Европы, было низвергнуто ангелом, которого Всемогущий в Своей благости поставил над нами повелителем. Не говоря уже о моих братьях, эта война лишила меня одного из отношений самых близких моему сердцу. Я говорю о молодом Николае Ростове; который, при своем энтузиазме, не мог переносить бездействия и оставил университет, чтобы поступить в армию. Признаюсь вам, милая Мари, что, несмотря на его чрезвычайную молодость, отъезд его в армию был для меня большим горем. В молодом человеке, о котором я говорила вам прошлым летом, столько благородства, истинной молодости, которую встречаешь так редко в наш век между двадцатилетними стариками! У него особенно так много откровенности и сердца. Он так чист и полон поэзии, что мои отношения к нему, при всей мимолетности своей, были одною из самых сладостных отрад моего бедного сердца, которое уже так много страдало. Я вам расскажу когда-нибудь наше прощанье и все, что говорилось при прощании. Все это еще слишком свежо... Ах! милый друг, вы счастливы, что не знаете этих жгучих наслаждений, этих жгучих горестей. Вы счастливы, потому что последние обыкновенно сильнее первых. Я очень хорошо знаю, что граф Николай слишком молод для того, чтобы сделаться для меня чем-нибудь кроме как другом. Но эта сладкая дружба, эти столь поэтические и столь чистые отношения были потребностью моего сердца. Но довольно об этом.
сверх того, признан законным сыном и потому графом Безухим и владельцем самого огромного состояния в России. Говорят, что князь Василий играл очень гадкую роль во всей этой истории, и что он уехал в Петербург очень сконфуженный. Признаюсь вам, я очень плохо понимаю все эти дела по духовным завещаниям; знаю только, что с тех пор как молодой человек, которого мы все знали под именем просто Пьера, сделался графом Безухим и владельцем одного из лучших состояний России, - я забавляюсь наблюдениями над переменой тона маменек, у которых есть дочери-невесты, и самих барышень в отношении к этому господину, который (в скобках будь сказано) всегда казался мне очень ничтожным. Так как уже два года все забавляются тем, чтобы приискивать мне женихов, которых я большею частью не знаю, то брачная хроника Москвы делает меня графинею Безуховой. Но вы понимаете, что я нисколько этого не желаю. Кстати о браках. Знаете ли вы, что недавно всеобщая тетушка девице, и на вас пал выбор родителей. Я не знаю, как вы посмотрите на это дело, но я сочла своим долгом предуведомить вас. Он, говорят, очень хорош и большой повеса. Вот все, что я могла узнать о нем.
Но будет болтать. Кончаю мой второй листок, а маменька прислала за мной, чтобы ехать обедать к Апраксиным.
и возвышает душу. Прощайте. Мое почтение вашему батюшке и мои приветствия m-lle Бурьен. Обнимаю вас от всего сердца. Юлия.
PS. Известите меня о вашем брате и о его прелестной жене.
212 обычного влияния. Вы жалуетесь на разлуку, что же я должна была бы сказать, если бы смела, - я, лишенная всех тех, кто мне дорог? Ах, ежели бы не было у нас религии для утешения, жизнь была бы очень печальна. Почему приписываете вы мне строгий взгляд, когда говорите о вашей склонности к молодому человеку? В этом отношении я строга только к себе. Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то и не осуждаю их. Мне кажется только, что христианская любовь, любовь к ближнему, любовь к врагам, достойнее, слаще и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как вы.
что он сделает все, зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже. Избави нас Боже от этого несчастия.
его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих. Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в иглиное ухо, чем богатому войти в царствие Божие, - эти слова страшно справедливы. Я жалею князя Василия и еще более Пьера. Такому молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, - через сколько искушений надо будет пройти ему! Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, - я желаю быть беднее самого бедного из нищих. Благодарю вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас. Впрочем, так как вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы. Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской.
Будем читать лучше Апостолов и Евангелие. Не будем пытаться проникнуть то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и Вечным непроницаемую завесу? Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.
Отец мне ничего не говорил о женихе, но сказал только, что получил письмо и ждет посещения князя Василия; что касается до плана супружества относительно меня, я вам скажу, милый и бесценный друг, что брак, по-моему, есть божественное установление, которому нужно подчиняться. Как бы то ни было тяжело для меня, но если Всемогущему угодно будет наложить на меня обязанности супруги и матери, я буду стараться исполнять их так верно, как могу, не заботясь об изучении своих чувств в отношении того, кого Он мне даст супругом.
Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем приезде с женой в Лысые Горы. Радость эта будет непродолжительна, так как он оставляет нас для того, чтобы принять участие в этой войне, в которую мы втянуты Бог знает как и зачем. Не только у вас, в центре дел и света, но и здесь, среди этих полевых работ и этой тишины, какую горожане обыкновенно представляют себе в деревне, отголоски войны слышны и дают себя тяжело чувствовать. Отец мой только и говорит, что о походах и переходах, в чем я ничего не понимаю, и третьего дня, делая мою обычную прогулку по улице деревни, я видела раздирающую душу сцену.
Это была партия рекрут, набранных у нас и посылаемых в армию. Надо было видеть состояние, в котором находились матери, жены и дети тех, которые уходили, и слышать рыдания тех и других. Подумаешь, что человечество забыло законы своего Божественного Спасителя, учившего нас любви и прощению обид, и что оно полагает главное достоинство свое в искусстве убивать друг друга.
Прощайте, милый и добрый друг. Да сохранит вас наш Божественный Спаситель и его Пресвятая Матерь под Своим святым и могущественным покровом. Мария.
213 А, вы отправляете письмо, я уж отправила свое. Я писала моей бедной матери,
214 Надо предупредить вас, княжна, что князь разбранился с Михайлом Иванычем. Он очень не в духе, такой угрюмый. Предупреждаю вас, знаете...
215 Ах, милый друг мой! Я просила вас никогда не говорить мне, в каком расположении духа батюшка. Я не позволю себе судить его и не желапа бы, чтоб и другие судили.
216 Да это дворец! - Пойдем скорее, скорее!...
217 Это Мари упражняется? Тише, застанем ее врасплох.
218 Ах, какая радость для княжны! Наконец! Надо ее предупредить.
219 Нет, нет, пожалуйста... Вы мамзель Бурьен; я уже знакома с вами по той дружбе, какую имеет к вам моя невестка. Она не ожидает нас?
220 Ах, милая!... Ах, Мари!... - А я видела во сне. - Так вы нас не ожидали?... Ах, Мари, вы так похудели. - А вы так пополнели...
221 Я тотчас узнала княгиню,
222 А я не подозревала!... Ах, André, я и не видела тебя.
223 плакса,
224 [вполне серьезный,]
225 Он покидает меня здесь, и Бог знает зачем, тогда как он мог бы получить повышение...
226 [Мальбрук в поход собрался. Бог знает вернется когда.]
227 [поддаваться этой мелочности!]
228 [Княгиня Апраксина, бедняжка, потеряла своего мужа и выплакала все глаза свои,]
229 вот еще поклонник вашего холопского императора...
230 Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.
231 [Бог знает, вернется когда!]
232 Какой умный человек ваш батюшка. Может быть, от этого-то я и боюсь его.
233 [Ax, Андрей! Какое сокровище твоя жена,]
234 Кто все поймет, тот все и простит.
235 [интересами.]
236 [Отец]
237 [на мостовой,]
238 [глубокого уважения,]
239 [А! Друг мой.]
240 [Благодарю, мой друг. ]
241 Если бы ты имел веру, то обратился бы к Богу с молитвою, чтоб Он даровал тебе любовь, которую ты не чувствуешь, и молитва твоя была бы услышана.
242 Ах, я думала, вы у себя,
243 Нет, представьте себе, старая графиня Зубова, с фальшивыми локонами, с фальшивыми зубами, как будто издеваясь над годами...
244 [Андрей, уже!]
245 [Прощай, Маша,]
|